Возвращаясь вдоль канала, Мартин Бек еще раз прошел мимо маленького экскурсионного теплохода. Он мирно покачивался в третьей шлюзовой камере. Часть туристов сошла на берег, одни фотографировали судно, другие сгрудились вокруг киоска на берегу, покупали вымпелы, открытки и пластмассовые сувениры, наверняка изготовленные в Гонконге.

Мартин Бек не стал убеждать себя в том, что у него мало времени, и привычное уважение к государственному бюджету заставило его вернуться в город автобусом.

Журналистов в холле гостиницы уже не было. У портье никаких сообщений для Бека не оказалось. Он поднялся к себе в номер и сел за стол у окна с видом на площадь. Собственно, следовало бы сходить в полицию, но он уже был там дважды этим утром.

Через полчаса он позвонил Ольбергу.

— Это ты? Хорошо, что ты позвонил. Приехал окружной начальник.

— Ну и что?

— В шесть он хочет устроить пресс-конференцию. Сильно озабочен.

— В самом деле?

— Он хочет, чтобы ты там тоже присутствовал.

— Хорошо, я приду.

— Ты приведешь Колльберга? Я не успел ему сказать.

— Где Меландер?

— Отправился с моими ребятами проверить одно заявление, которое мы получили.

— Что-то серьезное?

— Не очень.

— А все-таки…

— Нет. Окружной начальник побаивается журналистов. Извини, у меня тут звонит второй телефон.

— Хорошо, до встречи.

Мартин Бек угрюмо докурил сигарету. Потом посмотрел на часы и вышел в коридор. Остановился у третьей двери, постучал и по привычке беззвучно и быстро скользнул внутрь.

Колльберг лежал на постели и читал вечерний выпуск газеты. Он был в носках, без пиджака и с расстегнутым воротничком рубашки. Служебный пистолет валялся на ночном столике, завернутый в галстук.

— Да, сегодня мы уже скатились на двенадцатую страницу, — рассмеялся он. — Нелегко им, бедняжкам.

— Кому?